Трудно быть первым, или остерегайтесь подделок!

 

Your ads will be inserted here by

Easy Plugin for AdSense.

Please go to the plugin admin page to
Paste your ad code OR
Suppress this ad slot.

Булгаков.

Собрание сочинений М.А. Булгакова

Цитаты волка из тиктока подборка | волк из тиктока | цитаты волка | безумно можно быть первым

Остерегайтесь подделок!

— Не верят, подлецы! — сказал Михаил Суворин. — Говорит, русские рабочие такого и имени не выговорят: Пуанкаре. Прямо голову теряю.

Если уж этот манифест неубедителен, так не знаю, что и предпринять!
— Я вот что думаю, — сказал Ренников, — пошлем депутацию в "Роте фане".

От русских рабочих. Мне Коко Шаховской обещал опытных исполнителей найти, которые в "Плодах Просвещения" играли.

Такие мужички выйдут — пальчики оближете.

— Ну, ну, — сказал устало Суворин.
Редактор "Роте фане" строго смотрел на парламентариев и задавал вопросы: "А откуда вы, товарищи, так бойко немецкий язык знаете?

Прямо необычайно!"
— Это от пленных, — быстро отпарировал глава депутации, незамужний хлебороб Варсонофий Тыква. — За время войны их у нас по деревням много перебывало.

— Неплохой народ — немецкие пленные! — поддержал Степан Сквозняков, питерский рабочий, — ведь вот и национальности враждебной и обычаев иных, а как сошлись с нами. Прямо по пословице: les ektremites se touchent.

— Французскому языку вы, возможно, тоже от пленных выучились? — иронически задал вопрос редактор.
Депутаты смешались.

От конфуза Степан Сквозняков даже вынул откуда-то из-за пазухи монокль и вставил его в глаз. Но услышав сомнительное шиканье других, спохватился и поспешил скрыть его обратно.

— Так вы говорите, Пуанкаре — достаточно популярное имя среди русских рабочих? — продолжал спрашивать редактор "Роте фане".
— Это уж наверное! — сказал твердо Остап Степной, по полномочию башкирский кочевник. — Я рабочий обиход — во как знаю.

У моего дяди, слава Богу, два завода было.

— В Башкирии? — задал ехидный вопрос редактор.
— Говоря проще, — пробормотал, сконфузившись, депутат, — это не то что мой родной дядя.

У нас в Башкирии дядями — соседей зовут.

Дядя — сосед, а тетя — соседка.
— А бабушка? — поставил вопрос ребром редактор.

— Бабушка, это — если из другой деревни. — промямлил башкирец.

— Муссолини тоже довольно распространенное имя у русских рабочих, — быстро заговорил глава депутации Варсонофий Тыква, чтобы переменить тему. — Пастух у нас на селе — привлекательный такой старичок, так прямо о нем и выражается: ессе, — говорит!
— Традиционное замечание! — расхохотавшись, сказал редактор. — Интеллектуальный старичок — пастух ваш.

Возможно, филолог?
— Юрист, — с готовностью подхватила депутатка Анна Чебоксарова, иваново-вознесенская текстильщица. — На прямой дороге в сенаторы был, а теперь.

— Мерзавцы!

Подлецы! — грохотал Михаил Суворин — Тоже! "Плоды Просвещения" ставили. Вас нужно устанавливать, а не "Плоды Просвещения"!

Выставить всех рядом да — по мордасам, по мордасам, по мордасам.

— Не виноваты мы ни в чем, — угрюмо возражал Варсонофий Тыква, он же Коко Шаховской. — Случай здесь, и ничего больше! Все хорошо шло — без сучка и задоринки.

Но исключительно госпожа Кускова заговорила — прахом вся задумка!

По голосу ее, каналья, признал. "Я, — говорит, — раз вас на лекции слышал. Извините, — говорит, — не проведете!"
— Подлецы! — процедил Суворин. — А Ренникова я.

Но Ренникова рядом не оказалось.

Он — Ренников — знал, что в случае неудачи Суворину страшно показываться. Рука у него тяжёлая, а пресс-папье на рабочем столе — еще тяжелее.

Тяжело быть первым, или Остерегайтесь подделок!

Индустрия подделок процветает! Только выходит новинка от знаменитого бренда, на рынке возникает ее реплика.

Уникальные средства от пота ТМ DRY DRY не исключение: с недавней поры в аптеках стали продаваться антиперспиранты, которые откровенно хотят мимикрировать под знаменитый шведский продукт.

Как выяснить настоящий ТМ DRY DRY и защитить себя от плохой продукции?

Во первых, на что необходимо смотреть – упаковка. Настоящий ТМ DRY DRY выделяется среди прочих продуктов постоянным комбинированием оранжевого, белого и серого цветов.

Любые иные оттенки и вариации должны насторожить клиента.

Так, необычный продукт никогда не бывает синим или зеленым. Найти настоящий ТМ DRY DRY поможет и всем известный логотип: отпечаток ярко-оранжевой ладони и серой ступни.

Также на упаковке обязательно написано полное наименование — DRYDRY, и никак иначе. При подборе средства в аптеке сохраняйте бдительность, потому что от этого может зависеть состояние вашей кожи.

Европейский уровень качества
История ТМ DRY DRY начинается еще в первой половине 80-ых годов двадцатого века: тогда компания из Швеции Lexima AB выпустила современное средство от обильного потоотделения.

Собственно на его основе после подробных разработок и клинических исследований в 2006 году создан был DRYDRY Classic, быстро ставший бестселлером.

По истечению определенного времени выбор марки пополнился средствами от пота для чувствительной и подростковой кожи, также, в хорошем формате роликов и салфеток, и также шампунем и бальзамом против перхоти. За последний год большинство производителей пытаются подражать неповторимому продукту и выпускают его недорогие аналоги, однако их качество не сравнимо с уникальными формулами шведского ноу-хау.

Многоцелевой и важный

Настоящий ТМ DRY DRY не имеет запаха и цвета, благодаря этому подходит мужчинам и женщинам. А дело все в том, что он не прячет плохой запах, как прочие средства, а ликвидирует саму проблематику: на время сужает, однако не закрывает потовые железы.

Его можно без опаски наносить на ладони и ступни ног при нормальном и обильном потоотделении.

Все продукты широкой линейки ТМ DRY DRY подходят активным людям и почитателям путешествий, так как дают возможность на пару дней забыть об обильном потоотделении. Даже после однократного использования он прекрасно спасает от зловонных запахов на всю неделю!

Такими критериями не сможет похвалиться ни одно изделие, который пытается подражать ТМ DRY DRY.

Результативность и безопасность

Наверное, самое основное преимущество ТМ DRY DRY – это безопасность. Состав очень лаконичен: денатурированный спирт и гидрат хлористого алюминия – 30,5%, никаких отдушек, консервантов и парабенов ТМ DRY DRY не содержит.

 

Your ads will be inserted here by

Easy Plugin for AdSense.

Please go to the plugin admin page to
Paste your ad code OR
Suppress this ad slot.

И как показали клинические исследования, проведенные в 2010-2011 годах на базе ГОУ ДПО «Казанская государственная медицинская академия Федеративного агентства по здравоохранению и социальному развитию», алюминиево-протеиновый комплекс ТМ DRY DRY не нарушает работу потовых желез и не вредит здоровью.

Более того, тестирования продукции проводит и сам изготовитель, и также проходит постоянный прогноз потребительских отзывов. Главное – покупать в аптеках необычный ТМ DRY DRY и с большим вниманием следовать инструкции.

Хорошая замена
Часто фальшивки приобретают из-за более невысокой стоимости, однако в случае с ТМ DRY DRY нет никакой надобности предпочтение лучше отдавать копии: у шведского средства есть официальный аналог Dry RU, только одно отличие которого от «старшего брата» состоит в том, что он изготавливается на российской территории с соблюдением всех норм производства шведского ТМ DRY DRY.

В остальном Dry RU обладает теми же необычными характеристиками, что и флагманская версия.

Желая сэкономить или начать знакомство с продукцией марки, лучше подобрать продукцию Dry RU взамен непроверенных копий, ведь никаких сомнений его качество не вызывает.
Подражать идеалу всегда легче, чем создавать что-то принципиально новое и на самом деле эффективное.

Более того, копиисты пытаются завоевывать клиента невысокими ценами и пустыми обещаниями. Но профессионалы напоминают: кожа не любит экспериментов, и опасности могут обойтись дорого.

Подбирайте только необычные средства от пота, выверенные профессионалами!

«Остерегайтесь подделок!»

(Анатолий Каменский. Рассказы. Т. I. СПБ.

1907)
В русскую литературу понемногу внедряется практически неизвестное ей начало — стиль.

Едва ли не в первый раз приходим мы к стилю, как явлению типическому, общественному, осуществляющемуся без индивидуальных стрессов. Кажется, близок конец той характерности русского языка, почитаемой многими за его превосходство, что на нем еще довольно не просто писать, что у него нет еще классических форм, что он еще нисколько не владеет писателем, а требует, чтобы писатель владел им.

Правда, собственно теперь в русской литературе замечается необыкновенное стремление к чужим, экзотическим, заимствованным стилям, однако данный культ всех, каких угодно стилей не говорит ли о жажде и предчувствии одного, органического, собственного?

Стилизация не преддверие ли стиля?
Нет ни одного обычного для нашей эпохи художника, который не был бы стилизатором.

Валерий Брюсов в «Весах» ведет в настоящий момент роман «Огненный ангел», музыкой речи и жестами мыслей воссоздающий стиль германского XVI века. М. Кузмин тонко пародирует стиль французского XVIII века в собственных «Приключениях Эме Лебефа».

А. М. Ремизов в «Лимонари» обрабатывает стиль русского апокрифа. Вяч.

Иванов в альманахе «Оры» даёт большой ряд сонетов в тематике итальянского возрождения и т. д.

И знаменательно, что такое стремление к выражению собственного личного пафоса, собственной личной лирики в тематике чужих, чужих жизнеощущений возникло у русской литературы собственно теперь, когда читатель более всего требует от нее искренности, жертвы, молитвы.
Выразителям нашей эпохи будто бы не хватает каких-то сил жить в духе и стихии этой эпохи, они будто бы отрекаются от нее; отличительно, что, когда в прошедшем сезоне лучшие писатели и художники решили посрамить российское правительство и собрались для этого в сатирических глянцах «Жупел» и «Дьявольская Почта», то они совсем не сумели сделать это иначе, чем при посредстве стиля Louis XIV, лубочного стиля, фламандского стиля и даже византийского иконописного стиля.

Стилизация — это testimonium paupertatis 1 искусства, и нет ничего поразительного, что конкретно теперь, в пору интенсивной стилизации, у нас абсолютно нет стиля.

Этим и отличается наша эпоха, однако это и служит залогом и обещанием близкого его зарождения в недрах родной культуры.

Тот самый момент из мема про волка | безумно можно быть первым | цитаты волка

Необходимо сознаться, что, говоря иначе new style 2 , стиль арт-нуво, декадентский стиль успел уже отойти в прошлое.

Российское декадентство было плодотворнее, чем про это думали: оно дало нам Бальмонта, Брюсова, Мережковского, Сологуба, но культуры, но устоев, но стиля оно не дало нам никаких.

Ненужно же назвать культурой тот разлив плоского, вульгарного декаданса, который захватил и архитектуру замоскворецких домов, и кафешантанные мелодии, и обложки поваренных книг.

bl || безумно можно быть первым

Покуда то, что зовется декадентством, не растворялось в нашем быту, а стояло особняком, нося все следы высокой чужой культуры, — оно было чрезвычайно ценно. Но стоило ему войти полностью в наш обиход и отобразиться на вывесках ресторанов, на дамских прическах, на запонках и кушетках, стоило артистам Александринки, взамен «Белого покрывала», задекламировать Бальмонта, а Каменноостровскому проспекту покрыться декадентскими зданиями, — как опять обнаружилась снова-таки вся неплатежеспособность русской культуры, ее неумение справиться с этим богатым и пышным духовным наследием —
Of those who were older than we,
Of many far wiser than we 3 .
В старину было принято брюзжать на так именуемых декадентов за то, что они — наносное явление. Теперь, напротив, необходимо согласиться, что только питание чужой культурой, у которой в прошлом было готическое Средние века, была стильная латинская образованность, был Чосер и да Винчи — и, что очень важно всего, было социальное мнение, и устойчива преемственность социальных идей, — сделало русских декадентов достойными наследниками истинных творцов в области русского слова.
Стоило декадансу стать событием русским, всосаться в русскую почву, как начался декаданс декаданса. Он, кстати, выразился в том, что формы его с неимоверной легкостью усвоились теми, кто абсолютно лишен философских и психологических его предпосылок.

Многие писатели другой общественной полосы, выработанные под влиянием полностью других идеалов, устоев и образцов, стали за прошедшее время насаждать декадентский стиль, и это с несомненностью говорит об упадке данного стиля.
Г[-н] А. Серафимович, из «Сборников знания», стал писать так:
…«Потух смех… Настала звенящая тишина, и все больше заполнялась звуком шагов… Пропало пространство смерти, затопленное бесчисленными черными рядами… И растворилась серая преграда в бесконечно чернеющих рядах, как скатившийся с кремнистого берега гранитный валун в набегающих волнах… Отвернувшись, спустил саблю офицер, неиспользуемую, холодную.

Глупо глядели пулеметы» («Похоронный марш»).
И ритм, и расстановка слов, и эпитеты — все взято у декадентского ритуала; бывают даже «звенящая тишина» и «потухший смех».

Форма декадентская, а чувства, которые выливаются в эту форму, самые вульгарные, нисколько не изысканные и так же подходящие к этим формам, как подошли — ну хотя бы Репнину и Шереметеву саксонские венгерские камзолы, напяленные на них Петром.
А между тем, не только у г. А. Серафимовича, но у многих писателей данной группы: у Семена Юшкевича, А. Лукьянова, Евг.

Тарасова и др. — замечается пользование формой того, что по сути им чуждо и даже враждебно.
Так когда то романтизм, придя в Россию, отыскал в ней до недавнего времени всего Хлестакова и обогатил его словарь «сенью струй» и «пламенем в груди».

Ну какой все таки, спрашивается, Хлестаков — романтик?
Но стилевое решение уже идет, культура языка уже приближается, — и тому существует несколько знамений.

Первое — все стали чрезвычайно хорошо писать, бездарные практически также хорошо как даровитые. Второе — все слова, все эпитеты удешевились и как-то перестали делать впечатление.

Третье — литература все больше раскалывается на изысканную для «господ» (к примеру, «Весы», «Шиповник», «Оры» и т. д.) и на обычную для «публики намного проще» (к примеру, «Знание» и др.), что откровенно не может продолжительно существовать в такой демократической стране, как Российская Федерация; обязаны быть найдены общие формулы стиля, языка, переживаний, покрывающие две расколовшиеся группы; такой был сейчас язык Л. Андреева, однако это снова-таки язык отдельного лица, а не культуры.
Культура писательского слова, давшая, к примеру, возможность такому малодаровитому поэту-фельетонисту, как Ростан, делать впечатление необычного и могучего таланта, позволившая бессильному Конан-Дойлю стать популярнейшим писателем собственного времени, проникает, напоследок, и к нам.

Критерием этого считается хотя бы не так давно вышедший том рассказов г. Анатолия Каменского, ясно обнаруживающий, до какой степени культура писательского слова поможет писателю, у которого нет за душой ни мыслей, ни чувств, ни образов, казаться даровитым, глубоким, изысканным и поэтическим.
Для этого у сегодняшней писательской культуры есть большой ряд средств, которыми осторожно и умно воспользовался г. Каменский.

Книжка его — ценный материал для исследования фальсификации искусства.
В сущности, если снять с книги весь очень большой, но легко снимаемый пласт чужих культурных наслоений, то под ними остается большой ряд хорошо рассказанных смешных рассказов.

Мы найдем там анекдот про то, как одна вежливая дама принимала гостей абсолютно голая, в золотых туфельках — и, когда гости плакали и страстно тянулись к ней, угощала их яблоками («Леда»).
Или анекдот про то, как к другой даме в черном наивном платье подошёл неизвестный мужчина и после первых приветствий сказал:
— Я бы хотел видеть вас нагой!

После этого она предложила ему разыграть себя в карты с иным мужчиной, когда он проигрался, то в наказание отправился к законной собственной супруге («Игра»).
Или анекдот про то, как двое приятелей, дизайнер и госслужащий, стали ночью посещать чужие дома и глумиться над владельцами, которые забывали послать за дворником («Белая ночь»).

Или анекдот про то, как один офицер, по дороге из Санкт-Петербурга в Саратов, изнасиловал четырех женщин очень разного общественного положения, начиная от курсистки и заканчивая женой священника.
Г. Каменский — культурный человек, и ему не улыбается слава Балакирева.

Он, культурный человек, знает, что искусство должно быть освящено высшими безупречными целями — и принимает все зависящие от него меры, чтобы дать эти цели собственным смешным рассказам.
Леда не просто голая женщина, а голая женщина с высшей образцовой целью.

Она жаждет свободы и посрамляет буржуазию. Вышедши к ошеломленному гостю нагишом, она целые три страницы занимает такими тирадами:
— «Запрятали тело в полотняные мешки, опошлили его альковом, выполнили предметом запретного низменного любопытства… Я презираю вашу отвратительную комнатную любовь с ее приспущенными фитилями ламп, презираю ваш узаконенный прозаический разврат» и т. д.

Словом, с одной стороны анекдот, а со второй — философия, протест, переоценка этических ценностей.
Мужчина в смешном рассказе «Игра», говорящий неизвестной женщине, что он желал бы видеть ее нагой, тоже выполняет это оттого, что жаждет свободы, стремится «выбросить» «избитые слова, подходы, условности», а те анекдотичные люди, которые ходят по чужим квартирам, этим самым, оказывается, выступают в протест «искусственных перегородок между людьми», против «нелепого чувства стыда», во имя «сближения человека с человеком».

С одной стороны, словно анекдот, а со второй — посрамление буржуазии, а с третьей — романтичная мечта о каких-то невозможных возможностях, а с четвертой — символ всей человеческой комедии — вот к чему приводит даже рассказчика смешных рассказов осторожное и умелое пользование всеми средствами писательской техники, владение маленькими культурными приемами увеличения, понижения голоса, умолчания, распределения определений, элегантность поз и т. д.
У писателей такого рода — самосознание преобладает над оборотными сторонами души.

Тут, говорят они, у меня будет лирика, тут вздох о бренности бытия, тут яркая риторика о тупости мещанства.

Г. Каменский умудрился выказать столько осмотрительности, что позаботился даже о гуманистическом оттенке собственного искусства: всякий анекдот сводится у него, в конце концов, к тому, словно этого смешного рассказа возжаждал маленький, придавленный жизнью человек, которому хочется бунта, хочется собственно невозможных возможностей: хождения по чужим квартирам, посещения «культурных» домов терпимости («Достойный дом»), встреч с голыми женщинами, столкновения с большим собственным начальством на романтической почве («На дачном участке») и т. д. Он сумел сделать так, словно анекдоты эти его интересуют собственно как яркие просветы в тусклой обывательской жизни его героев.
Словом, обо всем подумал г. Каменский, все предусмотрел, и если культура может обучить человека фальсификации даже вдохновения, даже бунтовщичества, даже мечты, — культура великая вещь, и ее приход можно лишь приветствовать…

Цитаты волка | волк из тиктока подборка цитат | Мудрость волка | безумно можно быть первым |мем волк

1 Свидетельство о бедности (лат.).

3 Тех, кто был старше нас / И гораздо мудрее, чем мы (англ.).

 

Рекомендованные статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать + 13 =